Теннесси Уильямс

Кошка на раскалённой крыше

Cat on a Hot Tin Roof

Спектакль в 2-х действиях

Австралиец Бенедикт Эндрюс сумел удивить в 2017 году своей постановкой американского хита 50-х годов даже закаленных британских критиков. Пьеса Теннесси Уильямса о болезненном браке Брика (восходящая звезда Джек О’Коннелл) и Мэгги (экс-модель и актриса Сиенна Миллер) и так пропитана обжигающим сексом, но никогда еще слова «секс продает» не звучали так уместно, как в отзывах на этот спектакль. В минималистических декорациях разворачивается напряженный постмодернистский триллер о любви, ненависти, одиночестве и смерти, пронизанный неожиданным для этой драмы юмором.

Подписаться на рассылку

Действующие лица и исполнители

Мэгги

Брик

Мэй

Большой Папа

Большая Мама

Гупер

Доктор

Священник Тукер

Над спектаклем работали

Режиссёр

Бенедикт Эндрюс

Художник

Художник по костюмам

Композитор

Звукорежиссёр

Художник по свету

О спектакле

Постановка театра «Янг Вик» на сцене Apollo Theatre

Бенедикт Эндрюс и швейцарская постановщица Магда Уилли поступили с американской классикой радикально: особая атмосфера юга Америки ушла на десятый план; действие перенесено в современность с активным участием мобильных телефонов; и вместо огромного ветшающего особняка сюжет разворачивается на сцене, разбитой на комнаты-камеры, больше похожие на золотую клетку. В скупом интерьере доминируют кровать и душ, под которым герой О’Коннелла постоянно яростно трет себя, словно пытаясь смыть грязь глубоко укоренившейся вины и запретных желаний.

Разумеется, обнаженный О’Коннелл под душем и ослепительно прекрасная Миллер в чем мать родила, а также сцена такого раскрепощенного оргазма, которого подмостки «Вест-Энда» не видели годами, – не главные достоинства постановки.

Блестящий актерский ансамбль разыгрывает все грани борьбы двух атавистических инстинктов, только преодолевая которые можно оставаться человеком: страстной жажды жизни и леденящего страха смерти. Пожалуй, Теннесси Уильямс был бы доволен этой интерпретацией своего текста гораздо больше, чем оскароносным фильмом Брукса с Элизабет Тэйлор и Полом Ньюманом (писатель не любил эту версию за недостоверность и ханжество режиссера).

Особая удача спектакля Эндрюса в том, что он сочетает высокий накал эмоций с лихорадочным юмором. Напряжение между Бриком, спивающимся спортсменом, и его женой Мэгги, которая по-животному страстно жаждет секса, ощутимо почти физически, – как и отчаяние из-за туманного будущего наследства смертельно больного Большого Папы (великолепный Колм Мини), и гнетущее чувство вины из-за мрачного прошлого всех обитателей дома.

Но при этом режиссер чувствует и ценит комическую сторону текста Уильямса, поэтому не раз зал на спектакле разражается смехом, – возможно, нервным, а может быть, и горьким.

В конце концов, за суетой вокруг будущего наследства, в череде взаимных обвинений, смертельных обид и предательств, за целым кладбищем скелетов в шкафах скрывается очень простая история о том, как люди перестают слышать друг друга и какую боль умеют этим друг другу причинять.